Морские фермеры: как выращивают еду в океане

Источник изображения: chanel-france.ru

Океан как ферма будущего

Представьте: вы садитесь в лодку не для рыбалки, а чтобы собрать урожай с подводных грядок. Вместо овощей — моллюски весом до полутора килограммов каждый, а вместо пшеничного поля — лес из водорослей длиной до тринадцати метров. Это не фантастика, а реальность современной марикультуры — направления аквакультуры, которое занимается разведением и выращиванием морских организмов в естественных и контролируемых условиях.

Морская аквакультура стала ответом на глобальный вызов. В 60-70-е годы прошлого столетия стало очевидно, что биоресурсы Мирового океана отнюдь не безграничны. Запасы многих промысловых видов оказались в критическом состоянии, естественное воспроизводство перестало компенсировать потери от добычи, численность популяций резко сократилась. Люди ловили рыбу быстрее, чем она успевала размножаться. Тогда многие страны начали создавать в прибрежных водах морские фермы для выращивания водорослей, моллюсков, ракообразных и рыб.

Результаты превзошли ожидания. Сегодня продукция марикультуры составляет значительную часть всех гидробионтов, выращиваемых в морях и океанах. Более половины объема приходится на моллюсков — устриц, мидий, гребешков. Около трети — на водоросли, в основном ламинарию. И примерно десятая часть — на рыб вроде лосося и дорадо.

В 2014 году произошло знаковое событие, которое изменило представление о мировом рыболовстве: впервые в истории человечество употребило в пищу больше искусственно выращенной рыбы, чем добытой традиционным рыболовством. Объем выращенной рыбы составил 73,8 миллиона тонн, а вместе с водорослями общее производство аквакультуры достигло 101,1 миллиона тонн — 52 процента от совокупного улова рыбы и морепродуктов. Океанские фермы перестали быть экзотикой и превратились в важнейшую часть мировой продовольственной системы.

Подводные леса ламинарии

Морская капуста может вырасти до двадцати метров — это высота шестиэтажного дома! Ламинария любит холодную воду от восьми до пятнадцати градусов и растет два года, прежде чем попасть на наш стол. Главный секрет её популярности прост: всего сто граммов покрывают суточную норму йода. Плюс целый набор витаминов и минералов — от железа до витамина D. Не зря азиаты едят морскую капусту веками и славятся долголетием.

Больше всего ламинарии выращивают в Японии и Корее. Технология проста: споры оседают на тонкие нити, нити обвязывают вокруг канатов, канаты подвешивают к буям в море. На одном пятиметровом канате вырастает больше трех тысяч растений. В Корее снимают до 400 тонн с гектара — представьте поле пшеницы, только под водой и в десять раз урожайнее.

А вот на Соловецких островах водоросли до сих пор косят вручную, как сто лет назад. Заготовщик выходит в море один в деревянной лодке-карбасе. В руках — коса длиной пять-шесть метров. Целый день срезает листья весом до полутора килограмма каждый. Удачливые собирают по две тонны за смену. Механизмы придумать не могут — повреждают «корни» водорослей, и урожай на следующий год гибнет. Поэтому участки делят на зоны: один год косят здесь, следующий — там. Морской огород требует севооборота, как обычный. Романтика ручного труда встречается с многовековым опытом — и работает.

Подводные фермы моллюсков

Устрицы и мидии — близкие родственники с абсолютно разным образом жизни. Мидия адаптируется к любым условиям и способна медленно перемещаться по дну в поисках лучшего места. Устрица выбирает камень или скалу один раз и навсегда — остальную жизнь проводит неподвижно, фильтруя воду на одном месте. Узнать их легко: мидии носят гладкие округлые раковины тёмного цвета, а устрицы — светлые, плоские, с характерной шероховатой поверхностью и волнистыми краями.

Экономика морского фермерства любит моллюсков за одно уникальное свойство: в отличие от любого наземного скота, их не нужно кормить. Моллюск — живой фильтр, который сам добывает себе пищу из воды, пропуская через жабры планктон и микроводоросли. Жизнь начинается с микроскопической личинки, которая за две недели превращается в крошечного моллюска размером с булавочную головку. Дальше — дело техники: подвесить на канаты или разложить в сетки на дне и ждать. За три-пять лет устрица вырастает до товарного размера, который умещается на ладони.

В Крыму больше тридцати устричных и мидийных ферм. Секрет вкуса — в воде. Черное море в два раза менее соленое, чем океан: двадцать граммов соли на литр против сорока. Поэтому местные моллюски сладковатые и нежные, не такие резко-соленые, как тихоокеанские.

Самая большая ферма — на озере Донузлав. Оно было пресным, пока в 1961 году не прорыли канал к морю для военной базы. Вода стала соленой — заработала ферма. Сто пятьдесят гектаров подводных «грядок», два миллиона устриц и триста тонн мидий в год. На синей глади озера видны ряды розовых буев — это и есть те самые «грядки». Фермеры ориентируются по ним и даже с закрытыми глазами могут определить, где мидии, а где устрицы, где молодняк, а где товарный урожай.

Цифры впечатляют: с одного гектара собирают двенадцать тонн чистого мяса мидий. Это примерно как три взрослых слона. Во Франции, мировом лидере, выращивают пятьдесят тысяч тонн мидий и сто тридцать тысяч тонн устриц ежегодно.

Входной порог в устричный бизнес довольно высок. Минимальная ферма мощностью двести пятьдесят тонн требует инвестиций от десяти миллионов рублей. Особенность отрасли — длинный цикл окупаемости: первый товарный урожай появляется лишь через два с половиной года. Однако перспективы впечатляют: за последние пять лет российское производство моллюсков выросло в семнадцать раз.

Технологии будущего

Прибрежные фермы — это хорошо, но у них есть проблема: отходы жизнедеятельности рыб оседают на дне и отравляют воду. Решение? Уходить дальше в море. Оффшорная аквакультура — это когда фермы размещают там, где сильные течения смывают всё лишнее. Плюс в открытом океане места гораздо больше.

Сингапурская компания Surbana Jurong придумала вертикальные фермы — по сути, многоэтажки для рыбы. Шесть этажей, на каждом по два бассейна. Производительность — пять тысяч тонн рыбы в год, в шесть раз больше обычной фермы той же площади! Их можно ставить на крышах домов, в парках, даже под мостами. Для перенаселенного Сингапура, где каждый квадратный метр на вес золота, это спасение.

Испанский архитектор Хавьер Понсе пошел дальше. Его плавучие фермы — это трехэтажные платформы в океане. Верхний ярус — солнечные панели, которые питают энергией второй ярус с теплицами. Третий, подводный — садки для рыбы и моллюсков. Всё автоматизировано, всё экологично. Такие фермы могут кормить мегаполисы, не занимая драгоценную землю.

Австралийские ученые создали систему «два в одном»: верхний слой выращивает растения, нижний опресняет морскую воду солнечной энергией. Компактно, дешево, не перегревается. А главное — позволяет использовать океаны, которые занимают семьдесят процентов поверхности Земли и пока практически не задействованы в сельском хозяйстве.

Глобальные перспективы

Цифры впечатляют. В Мировом океане для марикультуры пригодно 450 тысяч квадратных километров — это площадь Швеции. Потенциал — 135 миллионов тонн еды в год. У России береговая линия шестьдесят тысяч километров, это больше, чем у любой другой страны. Только Дальний Восток может производить 3,5 миллиона тонн морепродуктов. Пока используется лишь малая часть этих возможностей.

К 2050 году на Земле будет 9,1 миллиарда человек. Из них 2,4 миллиарда столкнутся с дефицитом воды. Мировые запасы воды для полива полей сократятся на девятнадцать процентов. Океан — очевидный выход. Если человечество снизит вредные выбросы, производство марикультуры вырастет на тридцать три процента к концу века.

История учит: люди всегда находили способы выращивать еду там, где это казалось невозможным. В пятнадцатом веке гавайцы строили бассейны для рыбы, отгораживая заливы валами из камней. К 1900 году сохранилось сто пятьдесят девять таких древних ферм — некоторые работают до сих пор.

Сегодня лидеры — Индонезия, Китай, Япония, Южная Корея. Они кормят миллиарды людей едой из океана. Жак Ив Кусто когда-то предсказал: в XXI веке искусственное выращивание морских организмов станет важнейшей отраслью. Похоже, он был прав. Плавучие фермы, вертикальные системы, подводные плантации — это уже не фантастика, а работающая реальность, которая будет кормить наших детей.